Haime
nemo me impune lacessit
02.09.2017 в 19:48
Пишет Vargnatt:

Дом ебенячьих детей: часть третья — Стина и доктор
Уже в приюте Стина решила двигаться тише и рачком-бочком, чтобы пауки, которые могли набежать в здание, её не заметили. Пауков внутри она не встретила, зато в какой-то момент заметила перемазанную в кровище Ребекку с ножом. Ребекка её тоже заметила, но Стина включила турбопятки раньше, чем успела обдумать возможные варианты, каким образом Ребекка оказалась в том виде, в каком оказалась. В общем, интуиция Стину не подвела, потому что Ребекка побежала за ней следом и упорно ломилась в дверь медкабинета, где Стина забаррикадировалась с помощью стула и чьей-то матери.
Пока Ребекка пыталась вскрыть дверь медкабинета, Стина с порога изолятора бросила Аделаиде её палку и забаррикадировала дверь ещё и там. Пока она возилась со стульями и койками, у Аделаиды случилось превращение в девочку-волшебницу категории бэ — с острыми ушами и в доспехах на вырост. Стина практически не удивилась — то ли жизнь с папкой приготовила её и к такому дерьму тоже, то ли она просто была настолько настрёмана всем остальным, что Аделаида-эльф на фоне этого не выделялась от слова вообще.
Стина с Аделаидой выбрались из больнички через окно и побежали обратно к подвалу — спасать Иду с Анитой от паука. Но спасать никого было уже не надо, потому что по дороге они услышали дикий визг, а когда уже прибежали на место, увидели, что девочки и сами прекрасно справились — паук лежал на полпути от подвала к фонтану, скрючившись лапками кверху, и за ним из брюшка тянулся след из кишок.
Аделаида первым делом бросилась узнавать у девочек, куда ей нужно было бечь, чтобы побеждать чудовище, и пока остальные были заняты этим вопросом, Стина осторожненько паслась возле тушки паука и ждала, не случится ли чего. Ну, там, не превратится ли он, например, в человека. Ничего такого не случилось, но лапки у паука периодически подёргивались, потому сильно близко к нему Стине подходить было как-то ссыкотно.
Ида с Анитой, кстати говоря, преображения Аделаиды в девочку-волшебницу не видели — перед ними всё ещё была семилетняя малая с палкой, потому они даже немного сомневались, а стоило ли рассказывать ей про логово. Но Аделаида была весьма упорна, потому в конце-концов ускакала в подвал, откуда буквально через несколько секунд послышался дикий грохот — доспехи на вырост, по всей видимости, таки были не очень удобными.
Отправив Аделаиду пиздить гигантского паука-вымогателя, сами девочки полезли вскрывать сторожку: во-первых — в ней не было окон, а значит там можно было хоть как-то прятаться, а во-вторых — там могло найтись что-то чуть более эффективное против пауканов, чем кухонный и перочинные ножи. Пока Анита довольно безуспешно колупалась в замке, Ида со Стиной умудрились замесить ещё двоих пауков, вылезших на них с крыши. Это немного ломало стинину концепцию про двух пауков, но если их было больше, то это нифига не означало, что она не была права, да и вообще никак не радовало. Ещё двое пауков, наблюдавших за тем, как маленькие девочки гриндят их братишек, решили, что ну нахер к ним спускаться, и попытались заблевать их паутиной прямо с крыши. Это было весьма неприятно, да и замок как-то взламываться вообще не хотел, потому девчонки решили спрятаться — опять в подвале, как в единственном место, куда пауки, у которых лапки, залезть не могли. Ну, и Аделаиде заодно помочь можно было как-то попробовать, да.
Вот только в подвале вдруг чуть более чем внезапно обнаружился папка Стины, который должен был бы сидеть на дурке и колоться галоперидолом, а не по сугробам босиком разгуливать. Это показалось подозрительным не только Иде с Анитой, которые въехать не могли, что это за мужик вообще, но и самой Стине. Пусть она и не могла понять — это у папы припадок, или это какая-то херня, надевшая на себя его лицо.
Папка был очень сильно против, чтобы девочки шли помогать Аделаиде и тем более — ломали паучью сокровищницу. Он предлагал валить из приюта быстро-решительно, а чтобы обойти пауков, ждавших снаружи, хотел воспользоваться ещё одним проходом, ведшим в библиотеку, который нашел, пока сидел в подвале. Убедительно ответить, откуда он вообще взялся там, и как девочки не заметили его, хотя сами вылезли из подвала минут 20 как и особо далеко не отходили, он не мог, но тянул их за собой весьма решительно, так что в какой-то момент они даже согласились пойти с ним.
Папка покрутил какой-то рычажок на потолке, и так же, как в прошлый раз с проходом к сокровищнице, у стены отъехал кусок и отрыл ещё один коридор. Этот был сильно более запутанный и направление по нему рассчитать было проблематично, потому в какой-то момент даже Стине показалось, что это какая-то зрада, и она захотела всё-таки вернуться и помочь Аделаиде — тем более, что подвал, с момента её в туда спуска, натурально ходил ходуном.
Стоило ей ещё даже не озвучить эту мысль, а только подумать, как за Идой, замыкавшей их коридорную процессию, вдруг появился директор, крепко «обнял» её поперёк тушки и поволок назад. Хватать кого-то с ножом так, чтобы он всё ещё мог двигать руками ниже локтя, было плохой идеей, потому Иде удалось вывернуться из пылких директорских объятий, пару раз заехав в него ножом. Когда же он наконец отпустил её, Ида чуть ли не промеж ног у него проскочила назад и вогнала ему нож в спину, так что директор осел на пол и обмяк.
Параллельно с этим с другой стороны коридорной процессии папка хватанул Стину примерно так же и поволок в противоположном направлении. Даже не будь вся ситуация настолько подозрительной, Стина бы не хотела бросать Иду, потому стала брыкаться и вертеться, как уж на сковородке.
Анита тем временем тоже без внимания не осталась — её трогали прямо за мозг. Паук настойчиво предлагал ей стать его маленькой паучонкой и присоединиться к выводку. Настолько настойчиво, что прикинулся даже её мёртвых хомяком, от чего у Аниты знатно пригорело — настолько, что она крикнула вслед мужику со Стиной, что согласна отдать хомячий череп.
Мужик остановился, повернулся в сторону Аниты с Идой, отрастил на месте человеческой головы паучью и согласился. Более того — предложил отпустить Аниту, Стину и доктора, если они отдадут ему свои вещи. Стина, которая вот что-то ТАКОЕ себе и напредставляла, когда подумала, что доктор тоже мог быть пауком, серьёзно попросила поставить её на пол и, оказавшись там, стала постепенно отходить от него всё дальше и дальше, попутно пытаясь уболтать его отпустить ещё и Иду, на которую у паука явно была какие-то свои планы, раз про неё он не упомянул.
Забалтывался паук весьма качественно, потому в процессе чуть было не сдал все пароли и явки: рассказал, что в приюте он был очень всегда, и что был каждым его директором — что весьма возмутило Иду, потому как означало, что ей хотел вдуть ОГРОМНЫЙ, мать его, ПАУК, которому ещё наглости хватило после этого заявить, что она всё неправильно поняла, и на самом деле он хотел «УДЕЛИТЬ ЕЙ ВНИМАНИЕ» и «закрутить в паутину и оттарабанить в логово», а не просто ОТТАРАБАНИТЬ; рассказал, что запросто мог бы переехать в какой-нибудь другой приют или закрытую школу, но оставался в этом исключительно из-за каких-то своих сентиментальных чувств; объяснил, что Иду при себе хотел оставить в качестве «ученицы» и даже согласился иногда отпускать её погулять — Стина выторговала у него это за лампу, которую нашла в нычке Мстислава; рассказал, что с доктором он когда-то давно заключил схожий договор, из-за чего тот и возвращался постоянно в приют, но в договоре том был ещё пункт, что доктор не должен был ему мешать, так что теперь он решил его сожрать — но был готов отпустить, если девочки отдали бы ему свои вещи. На вопросы про Аделаиду паукан отвечал весьма уклончиво: от «мы с ней как-нибудь договоримся» до «вы ещё маленькие, не надо ходить проверять, как она там», что наводило на мысль, что он её или сожрал, или ВНИМАНИЕ УДЕЛИЛ, как собирался Иде.



Стина с Анитой отправились на выход из подвала за вещами, оставив Иду наедине с пауком. По дороге они попытались немного свернуть с маршрута и всё-таки проверить, что там с Аделаидой, но паук предупредительно пошатал подвал и напомнил им, что выход был в другом месте. Злить его внутри его же логова девочки не решились, но на улице всё-таки сунулись к сторожке, раз уж паук пообещал, что трогать их не будут.
Внутри сторожки всё тоже было заляпано паутиной, почти как в подвале, а в центре, напротив буржуйки, лежал большой кокон. Разрезав его, девочки вытащили оттуда сторожа — он, вроде, был ещё жив, но дышал очень редко и вообще был какой-то холодный. Анита хотела ему как-то помочь, но догадалась только закрутить его в плед, чтоб хоть не был таким холодным. Учитывая, каким образом питаются обычные пауки, Стина предположила, что помочь ему могла только скорая, и предложила вызвать её и полицию заодно, когда будут внутри приюта.
Перед выходом их сторожки Стина на всякий случай прихватила оттуда топорик — а то мало ли, после чего девочки пошли обшаривать библиотеку: на старом месте лампы не нашлось, но зато там была записка — «Не забудь, что ты перепрятал некоторые вещи». Вот тут и пришла бы пизда котёнку по-имени Ида, если бы Стина до этого не зависала в библиотеке — она заметила, что некоторые книги находились не на своих местах. Поскольку в библиотеке кроме неё и Мстислава никто не бывал, это наверняка он переставил, когда перепрятывал свои сокровища, так что Стина забралась на стул и стала аккуратно вынимать книги — оказалось, что там вся стена за шкафом напоминала головку сыра, столько там было дырок с нычками. Пока Стина искала лампу, Анита «одолжила» у Мстислава шоколадки — ему-то они явно были уже не актуальны, а вот ей зажевать стресс хотелось. Лампа в одной из нычек таки нашлась, а вместе с ней нашлось и ещё кое-что интересное — бутылка дихлофоса, которую Анита припрятала под свитером на случай, если паук или его выводок что-нибудь выкинут.
После библиотеки девчонки отправились в изолятор за альбомом Стины и вещами Иды, которая отдавать их пауку вообще-то отказалась, но Стина не оставляла надежды, что их обоих удастся всё-таки уговорить поменяться вещами на идину свободу, а то оставлять подругу с озабоченным пауком ей как-то вообще не улыбалось. На входе в приют всё ещё стояла машина психолога — и она даже была открыта, — так что девочки решили заглянуть ещё и в неё. Внутри обнаружились только какие-то документы и телефон на последнем издыхании, с которого Стина вызвала полицию, сказав, что у них там нападение и вообще кровь-кишки, и попросила полицейских вызвать заодно скорую, потому как телефон издох у неё в руках очень сразу после звонка.
Заходить в приют через дверь девчонкам было ссыкотно, потому что Стина рассказала про Ребекку с ножом, гонявшуюся за ней по коридорам, так что они сначала чуток позаглядывали в окна. Ребекка таки превозмогла баррикады из стульев и коек, потому что увидели её девочки уже в изоляторе, но вот Ребекка их будто бы не видела — смотрела в их сторону, но как бы сквозь них. Особенно рисковать Стина всё равно не захотела, потому выбралась на подоконник и прямо оттуда похватала их с Идой вещи.
Поскольку психолога девчонки в окнах не увидели, они решили попробовать позвать её с улицы. Это неожиданно сработало — барышня-психолог показалась в окне на чердаке. Рачком-бочком девочки пошли ей навстречу и поймали у лестницы на чердак. Но психолог тоже была какой-то странной — она будто бы благополучно не видела кровь-кишки-распидорасило в приюте и мёртвых пауков во дворе, и крайне удивилась топорику в руках у Стины. Памятуя фокус с папкой, Стина уточнила, откуда психолог вообще взялась и что делала на чердаке. Та ответила, что приехала за ними, но её отвлек один мальчик — у него ещё сестра очень на него похожа есть — и именно за ним она поднялась на чердак. Это многое проясняло, тем более, что стинин призрачный приятель как-раз вышел у психолога из-за спины. Стина помахала ему ручкой — призрак и психолог помахали ей в ответ, после чего парнишка оправдался, что ему же нужно было её как-то спрятать, ну. Стина ничего против не имела и даже попросила его попрятать её немного подольше, по крайней мере, пока полиция не приедет или паук их не отпустит.
Заодно Стина решила спросить у привиденчика, точно ли он не мог вспомнить, как именно паук залезал в логово через фонтан. Тот задумался и ответил, что паук, кажется, нажимал какую-то комбинацию на плитах внутри фонтана, но вот с порядком он помочь никак не мог. Возвращаясь к пауку с вещами, девочки решили ещё раз взглянуть на дно фонтана, чтобы понять, что же они упустили в первый раз. И таки действительно — шесть плиток немного выбивались из общей картины. Стина попробовала нажать на одну из них топором — та немного поддалась, но веса явно не хватало, чтобы продавить её полностью. Хватило его только когда Стина с Анитой встали на неё вместе. Таким образом комбинацию из шести плит они бы подбирали до новых веников, потому вернулись к пауку по-старинке — через подвал.
Пока Стина с Анитой лутали всё, что можно было залутать, чтобы выкупить Иду из анального рабства у паука, сама Ида занималась тем, что хуесосила его, на чём свет стоял, пытаясь донести, что она не то что оставаться с ним или навещать его не хочет — глаза её рожи его страшной не видели бы с удовольствием. Паук на это живо предложил принять более приятный взгляду вид, за что был захуесошен ЕЩЁ сильней, потому что Иде вот только директора, пытавшегося её отпедофилить, не хватало.
Когда вразумительные аргументы закончились, Ида попыталась применить тяжелую артиллерию — гороскопы, по которым они с ним НУ ТОЧНО не совпадали, и вообще — у неё Луна в Козероге, потому шел бы он нахуй. Паук, по всей видимости, гороскопы унылыми зимними ночами тоже почитывал, потому что тема ему прямо-таки зашла.
Прежде чем паукан успел объяснить, почему Овен с Козерогом были просто-таки созданы друг для друга, Идат осознала свою ошибку и решила изменить стратегию — стала допытываться у него, где он держал Аделаиду, и требовать её к ней отвести, чтоб удостовериться, что та вообще жива. Паук долго ломался, но всё-таки отвёл Иду в логово, где действительно на полу лежала Аделаида, завёрнутая в паутину, как в куколку. Давать рассмотреть её поближе и уж тем более поговорить с ней паук за просто так не собирался, потому Иде пришлось отдать ему свой нож.
Аделаида оказалась таки жива и даже быстро пришла в сознание, когда Ида попыталась её из паутины выколупать, но вот именно что попыталась — та была слишком плотной, чтобы её можно было разорвать руками. И тут Иде в голову пришла ОХУИТЕЛЬНАЯ идея, что паутину можно было убрать ОГНЁМ. Если бы речь шла о ком-то другом, а не об Аделаиде, то Иде бы объяснили, что она дала ёбу, но мелкого волшебного эльфа перспектива обгореть очень везде, если при этом удастся всё-таки освободиться и навалять пауку ещё немного, совершенно не смущала. Горящая Аделаида схватила палку и снова бросилась на паука, от чего тот только закатил все свои охуйнадцать глаз и заплевал её паутиной обратно.
Повисла неловкая пауза, в ходе которой Ида усиленно делала вид, что она вообще не при делах. В конце-концов не выдержал сам паук и предложил хоть в карты поиграть, пока остальные там где-то ходят. Играть договорились на секреты с его стороны и на раздевание с Идиной — ну, т. е., он-то попросил с неё для начала ботинки, но мы-то всё понимаем. Заодно в процессе игры паук увлечённо затирал Иде, что хотел оставить её при себе и сделать такой же, как он, потому что она была ОСОБЕННОЙ. И у него ни один из глаз не дёргался даже от такой наглой лапши!
Стина с Анитой вернулись в логово как-раз в тот момент, когда Ида паука таки обыграла — она стребовала с него рассказать способ, как ей от него избавиться. Он понял это дело как-то весьма по-хардкору, потому что начал задвигать телегу о том, что убить его может только герой и вообще — он сверхчеловек нахуй, а ни она, ни Стина, ни Анита его героем явно не были. Иду этот ответ не удовлетворил, потому что ей было довольно похуй на то, сдохнет он или просто свалит куда-то — абы от неё подальше, потому она попыталась выболтать у него ещё и способ избавиться от него без смертоубийства, но паук упёрся, что нет такого способа, а если и есть, то на него нужно сыграть ещё раз. На Стину с Анитой он при этом внимания благополучно не обращал — то ли не видел, то ли был слишком занят Идой.
Поняв, что паук их не заметил, девочки решили всё-таки осмотреть его логово получше и заметили в дальнем его конце ещё одного паука — поменьше того, но сильно больше тех, с которыми они месились на ножах во дворе. Паук этот был замотан в паутину за все лапки, так чтобы не мог выбраться, и явно периодически что-то подпёздывал в сторону большого, стрекоча жвалами, потому что тот несколько раз просил его заткнуться. Анита посчитала, что раз второй паук у большого в ловушке, то у них, наверное, были какие-то контры, а значит второй мог бы им помочь, если бы они его освободили. Стину же терзали смутные сомнения, КТО был вторым пауком.
Когда девочки тихонько подобрались поближе ко второму пауку, тот внимательно посмотрел на них и выплюнул кусок медицинского халата. Анита испугалась, что он, походу, сожрал доктора, а вот Стина получила ещё одного подтверждение, что доктор всё-таки был пауком, о чём и рассказала Аните. Паук всё это слышал, потому в ответ пострекотал жвалами — устало так, заёбанно очень. По этой интонации Стина уже однозначно могла сказать, что это таки был их милый дяденька-доктор, потому с весьма грустной миной пошла отпиливать его от паутины: это, конечно, было хорошо, что он тоже был здоровенным пауком, потому что он тогда действительно мог попытаться как-то помочь им против большого, но Стина всё равно оказалась в крайне расстроенных чувствах — она-то думала, что доктор хороший, а он оказался пауканом.
Стина с Анитой подпилили паутину на докторе-пауке так, чтобы он продолжал в ней висеть, не падая вниз, но мог выбраться из неё сам, после чего вернулись ко входу в логово и сделали вид, что только-только пришли — паук подвоха не заметил. Стина в очередной раз попыталась уломать его отпустить с ними Иду, предложив ей таки отдать ему вещь, на что Ида на этот раз даже согласилась. Паук сначала поломался, но всё-таки согласился, когда ему уже отдали мстиславову лампу, сказав, что «получил предложение получше». Рассказывать, что за предложение и от кого, он не стал, столько бы девчонки его не уговаривали.
Первой свою вещь отдала Ида, которую паук уже просто доебал, — это оказался небольшой нательный крестик. Второй свой хомячий череп отдала Анита, которой на него уже смотреть было тошно. Дольше всех тянула кота за яйца Стина, потому что отдавать пауку здоровенный талмуд папкиных рисунков, в том числе ещё и нормальных, до-припадочных, она ох-как не хотела. Паук же не хотел брать рисунки частями — только всем альбомом, сколько бы Стина не объясняла ему, что подшивка была не одной вещью, а способом хранить кучу вещей.
Когда же Стина наконец сдалась и отдала альбом, паук сделал охлол и скрыл выходы из логова — он ведь обещал их ОТПУСТИТЬ, а не ВЫПУСТИТЬ. Если бы это был какой-то другой персонаж, а не Стина, то тут бы паук и закончился с топором в ебале, но она оказалась слишком доброй — даже по отношению к такому куску фекалий. Зато Анита не оказалась и брызнула ему в рожу дихлофосом. Паук с визгом отскочил в сторону, выходы из логова снова стало видно, а на спину большому пауку запрыгнул паук-доктор и стал его жалить и грызть, и вообще.
Девочки ломанулись на выход, но Стина немного притормозила, надеясь, может быть, как-то помочь доктору или забрать хоть что-то из вещей, но пауки яростно месили друг-друга прямо на них, так что вариантов особенно не было. Убегая, она ещё раз предложила девочкам поломать сокровища паука, но подвал вокруг трясся так, что мог в любой момент тупо обрушиться, потому они предпочли убегать — тем более, что Иде ещё и обгоревшую Аделаиду на себе тащить пришлось.
Стоило им только выбежать наружу, как подвал за ними сложился. Фонтан тоже наполовину обрушился внутрь, а снизу всё ещё было слышно жуткие вопли. Через какое-то время вопли стихли, а груда обломков в фонтане мелко задрожала — будто из-под неё кто-то пытался выкопаться. Стина по-крепче схватилась за топорик — сильно навряд бы она всё-таки использовала его, но так было как-то спокойней. В конце-концов из-под обломков показалась паучья лапа — не здоровенная, десятиметровая, а поменьше, — которая через несколько секунд превратилась в человеческую руку, и следом из завала выбрался доктор. Очень побитый, без куска ноги, но живой.
Ида побежала к машине психолога, а доктор молча сгрёб остальных девочек и двинул за ней следом. Анита напомнила про сторожа, который остался в сторожке, но доктор только покачал головой и попытался идти чуть быстрее. У машины их уже ждала барышня-психолог и стинин призрачный приятель. Доктор усадил психолога в машину, ткнул пальцем в лоб, наказав спать, от чего она сразу же вырубилась — видимо, паучьи силы были не только в глюках и превращении в пауканов. Призрака Стина попросила подержать на одном месте Ребекку, чтобы та никуда не ушла и не поранила больше никого, после чего девочки и доктор погрузились в машину и поехали в сторону города — в больничку. По дороге все, кроме ведшего машину доктора и Стины, всё ещё расстроенной и беспокойной, благополучно поотрубались спать.
Через несколько часов в больнице их встретила медсестра, крайне удивившаяся при виде доктора — походу, жена его, с которой паукан его подло разлучил своими фаустианскими договорами категории бэ. Против всяких правил их всех упаковали в одну палату, где девчонки насели на доктора с вопросами, стоило ему только более-менее оклематься.
Оказалось, что действительно — ещё будучи пиздюком, доктор купился на обещания всяких АБИЛОЧЕК и согласился стать паучонком, после чего 300 раз пожалел, но обратно ходу уже не было. Директор, кстати говоря, всегда в приюте был один и тот же — доктор с детства знал его именно как аутичного блондинчика в очках, на что он, как бы, девочкам намекал и раньше, но они этого усиленно не отстреливали. Настолько не отстреливали, что даже когда от паука услышали, что он всегда был директором, подумали, что он просто хавал новых и натягивал на себя их лица. А вон оно как оказалось.
Аниту очень волновало, не выйдет ли им боком тот факт, что они таки отдали пауку своим вещи — ну, там, не станут ли они и сами пауками или ещё чего. Доктор плохо пошутил, что НЕ ДОЛЖНЫ БЫ, от чего Анита со Стиной немедленно подняли вой, что не хотели становиться пауками. Иду же куда сильнее волновало, сдох ли тот паук — а он не сдох — и не попытается ли он их потом найти и как-то отомстить. Доктор примерно силой почувствовал, что тому лет 30 понадобится, чтобы в себя прийти, так что девчонкам пока что бояться было нечего, но всё равно предложил сплавить их из Норвегии куда подальше. Стина, у которой, как бы, по-хорошему, оба родителя были благополучно живы, пусть маман и шлялась непонятно где, была активно против: папку на дурке за 30 лет галоперидолом обкалывать точно закончили бы, а съехать куда-нибудь она и вместе с ним уже может — папка бы истории про паука поверил гарантированно.

URL записи
запись создана: 26.09.2017 в 17:31